Совместно с международным порталом Spacewatch.global подготовили обзор сегодняшнего состояния российской космонавтики, ее возможности, цели и перспективы. Что сегодня может Роскосмос, с какими проблемами сталкивается и как пытается решать.

Высокая орбита

Понимание нынешнего состояния российской космонавтики невозможно без знания истории советского освоения космоса. Первоначальное назначение, для которого и появилась космонавтика в СССР — военное. Именно необходимость доставки ядерного заряда на другой континент и стимулировала активное развитие отрасли. Практически все ракеты-носители Советского Союза создавались по заказу военных: Р7 (“Восток”, “Союз”) и УР500 (“Протон”), как носители ядерного и термоядерного зарядов, “Зенит” и “Энергия” для выведения космических аппаратов военного назначения, в том числе для участия в “звездных войнах”, т.е. противостояния американской программе СОИ.

С другой стороны, полет Спутника и Юрия Гагарина определили второе важное значение космонавтики — пропагандистское. Космические достижения Советского Союза демонстрировали превосходство коммунистического строя, поддерживали политических союзников СССР и способствовали появлению новых. Провозглашая себя проводником человечества в космическом пространстве Советский Союз действительно способствовал развитию космонавтики в дружественных и союзных странах Восточной Европы и Азии: разрабатывал совместные спутники и запускал иностранных космонавтов. Посадки зондов на Луну, Венеру, Марс, точно так же демонстрировали превосходство советской науки и техники, советского образа жизни, и поддерживали декларации мирного освоения космоса.

Обе функции советской космонавтики были нацелены на военное и идеологическое противостояние в “холодной войне” с США. Гражданское прикладное назначение космонавтики имело низкий приоритет.

В 1980-е годы советская космонавтика достигла пика своего развития. Программы “Буран-Энергия” и “Мир” в СССР сыграли ту же роль, что для США программа Apollo: обеспечили модернизацию отрасли, развитие промышленной, испытательной и пусковой инфраструктуры, подготовку кадров. По некоторым оценкам, программа “Буран-Энергия” занимала до 6% годового бюджета СССР, в некоторые годы. Результаты были достигнуты сравнимые с лунной программой: создана сверхтяжелая ракета, разработаны передовые ракетные двигатели, достигнувшие практически возможного теоретического предела энергоэффективности, разработана многоразовая авиакосмическая система…

Выжить любой ценой

В 90-е, с распадом Советского Союза, рухнули все надежды на дальнейшее развитие советской космонавтики. От мечты о марсианских полетах и запусках ракеты “Вулкан”, грузоподъемностью 200 тонн, российские космические инженеры спустились к поискам источников к существованию. На тот момент, ключевой проблемой уже российской космонавтики казался государственный экономический кризис, который привел к резкому снижению финансирования отрасли.

Что было заметно меньше, но последствия чего ощущаются по сей день, так это утрата прежнего военного и пропагандистского значения космоса. С завершением “холодной войны” исчезла опасность ядерного столкновения, а значит оказались ненужными и спутники предупреждения о ядерном нападении, и система глобального позиционирования для наведения баллистических ракет. Молодая российская держава вовсю копировала капиталистический строй прежнего идеологического соперника, и пилотируемая с межпланетной космонавтикой ничем не могли в этом помочь. Программа межпланетных исследований была практически полностью свернута, за исключением неудачного “Марс-96”, а пилотируемые полеты на станцию “Мир” продолжались во-многом благодаря деньгам из США и Европы.

В тяжелых экономических условиях российская космонавтика искала новые цели и новые применения. В 90-е целью стало выживание отрасли, что позже видоизменилось в актуальное по сей день “сохранение доступа в космос”. Пропагандисткое значение космонавтики отчасти сохранилось, но направлено по большей части на внутреннюю аудиторию, утратив прежнюю внешнеполитическую роль. Военные также остаются крупным заказчиком космических аппаратов и запусков, хотя и в несравнимо меньшем масштабе чем ранее.

Вынужденно, российская космонавтика пошла на мировой рынок, в поиске спасительного заработка. В первые годы 90-х в продажу пошло всё подряд, от исторических скафандров, добытого лунного грунта и “Лунохода-2” с аукционов, до ракетных технологий третьим странам. Последнее вызвало возмущение США, опасавшихся появления баллистических ракет у стран с ядерным оружием. Контракт 1992 года России с Индией о передаче технологий ракетного водородного двигателя был приостановлен. Взамен же Россия в 90-е получила от США средства на поддержание работы станции “Мир”, совместные российско-американские предприятия продвигавшие ракетную технику на американском и мировом рынке, программу “Мир-Shuttle”, контракты на ракетные двигатели.

Инвестиции Советского Союза в развитие космических технологий определили те космические рынки, где Россия смогла найти устойчивый спрос. Российские конверсионные и серийные ракеты оказались в полтора и более раз дешевле американских и европейских. Пилотируемые полеты на российских кораблях для астронавтов NASA, ESA и частных заказчиков определили еще одну важную статью дохода российской космонавтики. NASA и китайская космонавтика активно перенимали советско-российский опыт разработки пилотируемых кораблей и долговременных орбитальных станций. Двигательные технологии, развитые в рамках программы “Буран-Энергия” также оказались востребованы.

Российская космонавтика на мировом рынке заняла роль “извозчика” и технического консультанта, обеспечивая развитие коммерческой и пилотируемой космонавтики других стран. Получаемые средства на внешних рынках не обеспечивали отрасль полностью. В 2000-е иностранные контракты занимали до 25% доходов Роскосмоса, остальное покрывалось государственным заказом. Всех средств не хватало на развитие новых технологий, позволяя только эволюционную модернизацию, зачатую оплаченную внешними заказчиками.

В настоящее время космонавтика России как и прежде существует в режиме сохранения прежнего потенциала, попутно выполняя социальные задачи занятости населения. Даже новые разработки, вроде ракет “Ангара” и “Союз-5” сохраняют серьезные заимствования из программы “Зенит” и “Энергия”.

Стоит признать немалый успех российской космонавтики в сохранении советского потенциала. Обладая финансированием в 10 раз меньше американского и втрое меньше китайского Роскосмос обладает компетенциями и ресурсами для решения широчайшего спектра задач:

– полный цикл производства ракет от легких до тяжелых, обеспечивающих достижение всех востребованных в мире типов орбит;
– жидкостные ракетные двигатели на высококипящих и низкокипящих компонентах, в том числе замкнутого цикла;
– грузовые и пилотируемые космические корабли;
– производство модулей и систем жизнеобеспечения космических станций;
– скафандры, аварийно-спасательные и для внекорабельной деятельности;
– стыковочные узлы и технологии автоматической стыковки;
– опыт пилотируемой космонавтики и огромный объем данных по космической медицине и биологии;
– производство спутников дистанционного зондирования Земли, вплоть до субметрового разрешения, и метеорологии;
– полнофункциональная глобальная навигационная система;
– производство широкого спектра геостационарных телекоммуникационных платформ;
– разгонные блоки многократного включения, обеспечивающие разведение спутников по орбитам и запуски на межпланетные траектории;
– космодромы обеспечивающие пуск всех производимых типов ракет-носителей;
– испытательная база для ракетных двигателей, включая самые мощные, и всех типов производимых космических аппаратов;
– производство электроракетных двигателей;
– разработка ядерных энергодвигательных установок;
– исследовательское приборостроение для межпланетных и астрофизических исследований…

Можно с уверенностью сказать, что на сегодняшний день ни одно другое космическое агентство Земли не обладает подобным набором компетенций и технологий. Данный факт небезосновательно является предметом гордости Роскосмоса. Космический потенциал России уступает США только в технологиях твердотопливных и водородных ракетных двигателей, и исследовании космоса автоматическими станциями. В межпланетной космонавтике Россию уже обошли Япония, Индия, Китай и США, что демонстрирует утрату прежней пропагандистской роли научных достижений в космосе, и отсутствие других мотивов развития этого направления для руководства страны.

В то же время, богатство компетенций и изобилие инфраструктуры Роскосмоса, приводит к размыванию финансирования отрасли, которого не хватает на полноценную загрузку всех мощностей. Госконтракты приходится “размазывать тонким слоем” между семью десятками предприятий и организаций, где трудятся более 200 000 сотрудников. Средств на развитие технологий по всем фронтам не хватает, что приводит к утрате конкурентных преимуществ по сравнению с более динамичными участниками рынка, концентрирующими усилия на узких компетенциях. Американские ракеты Falcon 9 стали популярнее прежнего лидера рынка — ракет “Протон”. Российские навигационные и телекоммуникационные спутники имеют низкую надежность и вдвое короче срок активного существования, в сравнении с европейскими или американскими конкурентами. Российские спутники дистанционного зондирования Земли в 5-10 раз тяжелее конкурентов, и уступают в качестве данных. Две попытки запуска межпланетных станций в 1996-м и 2011-м гг закончились в Тихом океане.

Прежнее экономическое преимущество Роскосмоса — низкий уровень оплаты труда в отрасли — дает всё меньше преимуществ из-за повышения производительности труда на частных производствах США, и активного выхода индийской космонавтики на мировой рынок запусков.

Последний “бастион”, где Роскосмос ощущает если не монополию, то хотя бы уверенность — пилотируемая космонавтика. Но и здесь конкуренты активно наступают на пятки: в США производится сразу три пилотируемых корабля, а Китай уже обладает пилотируемыми и грузовыми кораблями, готовит к запуску многомодульную пилотируемую станцию, и демонстрирует готовность к ее открытому использованию с другими странами.

Роскосмосу нужна сверхзадача

В текущей ситуации, единственная надежда Роскосмоса на качественный скачок для наверстывания разрыва с конкурентами и выход на лидирующие позиции в мировой космонавтике — кратное увеличение финансирования. Получить необходимые средства от государства можно было бы для реализации масштабного проекта, например лунной программы. В то же время, простое повторение программы Apollo спустя полвека после американцев не имеет достаточно значимого пропагандистского значения с точки зрения руководства страны, поэтому такой задачи не ставилось, несмотря на неоднократные попытки Роскосмоса предложить ее правительству. Альтернативный вариант — национальная космическая станция, также слаба с точки зрения пропаганды, на фоне МКС, будущей китайской станции, и планов США строить станцию на орбите Луны. Надеяться на отдачу станции в научно-исследовательской деятельности тоже не приходится, т.к. эта работа слабо освоена на российском сегменте МКС. Количество российских научных публикаций, подготовленных по результатам работы на МКС меньше чем у Японии и Германии, также очень слабо налажено взаимодействие с коммерческими структурами.

Роскосмос активно поддержал предложение NASA войти в проект окололунной пилотируемой станции. Так появляется новая амбициозная задача для российской космонавтики, в которой Россия не понесет основной финансовой нагрузки проекта. Серьезным риском будущих лунных планов остается нарастающее политическое противостояние России и США. Даже если сотрудничество в космосе удастся продолжить на фоне растущего противостояния, санкционных войн, пересечения внешнеполитических и экономических интересов в Средней Азии и прочих проблем, новую станцию не получится использовать для внутренней пропаганды. Сейчас для этой задачи используется даже казалось бы совместная работа на МКС, российские политики частенько позволяют себе заявления напоминающие о зависимости всех партнеров МКС от российских пилотируемых кораблей. С лунной станцией даже этого не получится, поэтому останется только прежняя функция — сохранение потенциала.

Участие в проекте окололунной станции не даст Роскосмосу сколь-нибудь значимого развития, за исключением пилотируемой космонавтики: будущий корабль “Федерация” должен стать новым и современным, но будущая сверхтяжелая ракета базируется на технологии советской “Энергии”, предполагаемые российские модули совместной станции у Луны не будут существенно отличаться от тех, что сейчас производятся для российского сегмента МКС.

Пока неизвестно, насколько лунно-орбитальная программа повысит государственное финансирование космонавтики. 2 февраля 2018 президент Владимир Путин подписал указ о начале разработки сверхтяжелой ракеты для лунной программы, однако на бюджете Роскосмоса это никак не отразилось — создание этой ракеты не внесено в Федеральную космическую программу на 2016-2025 годы. Пока этот указ выглядит как ответ на “Лунную доктрину” президента США Дональда Трампа, подписанную месяцем ранее, и предвыборный жест накануне президентских выборов в марте 2018 года.

Пока же объемы государственного финансирования космической отрасли России на ближайшее десятилетие сопоставимы со средствами, выделенными в предыдущее десятилетие. Доходы же на мировом рынке космических запусков падают из-за усиления конкуренции. В ближайшие годы можно ожидать снижение спроса даже на пилотируемые полеты на МКС. Частота полетов грузовых кораблей “Прогресс” к станции уже сократилась с 5 до 3-х. То есть ресурсов на сохранение потенциала хватить должно, на развитие — нет.

Речь Президента перед Советом Федерации 1 марта 2018 года, которую одновременно называют предвыборной речью Владимира Путина, обозначила ясные приоритеты: военные ракеты в ней упомянуты 43 раза, а космос лишь один раз и только в историческом контексте. Ни Роскосмос, ни космонавты, ни Луна и Марс не упомянуты ни разу. Это в очередной раз подтвердило утрату российской космонавтикой и военного и пропагандистского значения для руководства страны.

Усугубляют ситуацию неэкономические факторы, с которыми столкнулась российская космонавтика в XXI веке. На протяжении нескольких лет продолжаются коррупционные скандалы, связанные с топ-менеджментом крупных ракетно-космических предприятий: с каждым годом выявляются всё новые составы преступлений и под следствие попадают прежде заслуженные руководители. На фоне этого падает привлекательность работы в ракетно-космической отрасли для молодого поколения — для талантливых и амбициозных выпускников вузов Роскосмос не может предложить достойного дела и заработка, а повторять и улучшать советские технологии за довольно скромную зарплату — не много чести. Даже набор в космонавты пришлось продлевать на полгода, чтобы набрать подходящее количество кандидатов, несмотря на то, что профессия космонавта исторически уважаема и авторитетна в стране. Космические предприятия пытаются привлекать молодежь надбавками к зарплате и строительством жилья, что имеет определенный успех, хотя проблемы сохраняются. Талантливая в техническом плане молодежь имеет значительно больше возможностей самореализации в IT-секторе страны.

Результатом сокращения квалифицированных кадров и падения культуры труда стала растущая аварийность ракет. Из-за высокой аварийности “Протона” выросли страховые ставки, что еще снизило его привлекательность на международном рынке, и усугубило внутренние проблемы Центра Хруничева, производящего ракеты.

Коммерческая альтернатива

Продолжение:
zelenyikot.live…

IN ENGLISH
spacewatch.glob…
spacewatch.glob…
spacewatch.glob…

Твоим друзьям это понравится!