Алексей Леонов: для посадки на Луну у нас было две секунды

Алексей Архипович Леонов – тоже был первым: он совершил беспрецедентный выход в открытый космос в 1965 г. Правда, Леонову не удалось стать первым человеком, побывавшим на Луне. По предварительному плану, Леонов должен был стать командиром советского экипажа, готовящегося облететь Луну в сентябре 1968 года, и первым ступить на её поверхность. Но история распорядилась иначе, и первым на Луне побывал американец Нил Армстронг.

О тех незабываемых днях и о советской лунной программе с Алексеем Леоновым поговорил Никола Крастев.

АЛ: У нас были запланированы три полета с облетом Луны на корабле Л1 или «Зонд», как мы потом называли их и, по результатам трех облетов должен быть определен экипаж с посадкой на Луну. Программа шла параллельно, ракета для облета была, «Протон» с разгонным блоком. И для посадки на Луну разрабатывалась ракета Н1 и вариант еще был – связка «Протонов», пять «Протонов» несли 200 тонн на орбиту напрямую. Ну, это отпало, осталось в программе ракета Н1. Не дожидаясь ее готовности, мы реализовывали программу с облетом. Вот там первый экипаж был я и Олег Макаров. Второй экипаж был Валерий Быковский и Николай Рукавишников. Я был одновременно и руководителем этой программы в Центре подготовки космонавтов. Вот так к этому мы и готовились. Готовность была очень высокая, мы даже проводили на космодроме электрические испытания нашего объекта, чего никогда раньше не делали. В общем, были готовы. Пожалуй, если бы не смерть Сергея Павловича Королева (руководителя советской космической программы) в январе 1966 г., то я был уверен, что мы на полгода бы опередили Франка Бормана (облет Луны «Апполон-8» в декабре 1968 г.)

НК: На ваш взгляд смерть Сергея Королева является основной причиной, что американцы вас опередили, так это понимать?

АЛ: Я думаю, что, анализируя состояние техники и готовность (советского) экипажа – у нас было все, кроме волевого решения. Надо кому-то считать риски, чего никто не хотел делать. А Сергей Павлович Королев хорошо просчитывал риски. Было принято решение, что я буду командиром первого экипажа по облету Луны. Мы планировали три облета. Но я не знаю, может быть, исходя из ситуации, могли бы после одного успешного облета пойти на вариант посадки на Луну. Но параллельно мы занимались, и я летал на динамическом тренажере на базе вертолета Ми-4, на котором отрабатывал ручную посадку на поверхность Луны с высоты 100 метров. Значит, дросселировали двигатель и с задросселированным двигателем сыпался с высоты 100 метров до земли. Вот такая же вертикальная скорость должна была быть у корабля Л3 при прилунении. Это я уже делал, а, в общем, никто кроме меня не делал. Поэтому заявка у меня была такая, но надо было еще облететь Луну.

НК: Как раз в связи с этими техническими параметрами, что вы сейчас объяснили – в ваших встречах с американскими астронавтами приходилось обсуждать преимущества и недостатки одной или другой системы?

АЛ: В книге, которую я написал совместно с Дэйвидом Скоттом, «Две стороны Луны» (2006 г., с предисловием Нила Армстронга) – там, в общем, эта работа параллельная, американцы несколько раньше начали, чем мы и вложили другие деньги совершенно, чем Советский Союз – там мы все это обсуждали. Параметры были те же самые, орбита та же самая, но – что было у нас очень рискованно, и я думаю, что, наверное, мы бы все-таки не пошли на вариант посадки одного человека. У нас планировалось, чтобы на поверхность Луны сел один человек и вышел. На мой взгляд, это в общем-то дело рискованное. Я рисковый человек, но это уже слишком. Это было связано с маломощностью ракеты, она была рассчитана на один груз, а потом, после аварии, связанной с конструкцией, ее усилили, и она уже могла выводить на орбиту меньший груз. Вот почему пошли на создание лунного корабля с меньшими параметрами по весу. Ясно, что в первую очередь пожертвовали одним членом экипажа, а это – вопрос безопасности.

НК: Я читал, что существовал план отправить на Луну автоматический аппарат, который оставил бы такую же ракету недалеко от предполагаемого места посадки, так что в случае аварии, если что-то непредвиденное произошло – у космонавта был бы запасной вариант с другой ракетой, которая бы находилась поблизости?

АЛ: Это все фантазия. Дело в том, что там не ракета, а там посадочный модуль. Знаете, это трудно предположить, как бы посадочный модуль сел отдельно и где бы он сел? И на чем туда, к модулю идти или доехать? Этого не было. А пешком по поверхности Луны к модулю идти – на такой разброс по дальности это невозможно. Это был всего лишь один из вариантов. Мы обсуждали, что и так можно сделать, но когда задавали вопрос «А как же безопасность»? Вот тогда находились умники, которые говорили «А мы посадим рядом беспилотный модуль», и тогда человек должен пройти от своего аппарата. А зачем ему уходить оттуда? А если сломался свой аппарат – то до другого аппарата сложно дойти, они должны были рядом сесть. Это проблематично.

НК: Где в большей степени учитывался фактор риска – в американской или советской лунной программе?

АЛ: У нас в советской программе, конечно, было больше риска, я имею ввиду вариант с посадкой на поверхность Луны. Здесь риск не только в том, что на Луну идет один человек. На заключительном этапе посадки – когда корабль зависал над лунной поверхностью на высоте 100 метров, космонавт должен был в течение полутора – двух с половиной секунд выбрать точку посадки и сесть. Другой вариант – в те же самые 1,5-2,5 секунды отказаться от посадки. Я думаю, что никто бы из нас не отменил, мы бы пошли «на авось». Прилететь туда и двумя ручками в перчатках – представьте себе планшет и на планшете две ручки – ручка X и ручка Y. Надо поворотами этих ручек поставить крестик на выбранную площадку. На это давалось как максимум две с половиной секунды.

НК: А этого времени, видимо не хватало, это очень быстро, да?

АЛ: Да, это очень быстро. Но мы все-таки натренировались, мы это делали. Значит вопрос в другом: а вдруг я буду себя там плохо чувствовать или мало ли что, да? То есть, на Земле мы это уже делали. А как там, на Луне, после трех суток полета? Значит, у наших друзей, наших американских коллег, это было раз 10 по времени больше (запасного топлива у Армстронга и Олдрина после посадки на Луну оставалось на 32 секунды с учетом необходимого топлива на обратный взлет). Они могли зависать дольше, поскольку топлива больше оставалось, вот, и, конечно, рисков у них было меньше, чем у нас.

НК: Алексей Архипович, опишите, пожалуйста, ваши воспоминания, ощущения, эмоции 20 июля 1969 г, когда стало известно, что американцы (Армстронг и Олдрин) высадились на Луну.

АЛ: Ну, во первых, я это все сам видел (смеется). Только в двух странах мира это не показывали, две коммунистические страны – Китай и Советский Союз. Но у нас было место на Комсомольском проспекте, была одна организация, предвестник нашего ЦУПа (Центр управления полетами), где мы принимали телевизионный сигнал. Я смотрел запуск «Аполлона-8» (Франк Борман), поскольку мы специалисты. Можно было кому угодно там пудрить мозги и не показывать, а нам-то это надо все знать.

И, конечно, мы смотрели запуск Бормана, и смотрели запуск «Аполлона-11» (Армстронг, Олдрин, Коллинз). И я вам скажу – я знаю привычку американских астронавтов держать пальцы крестом при старте. Я тоже держал пальцы крестом, когда осуществлялся запуск «Аполлона-11». У нас был старт хорошо виден, а потом – посадка на Луну, были включены телевизионные камеры наружные на посадочном модуле. И сам этот первый шаг, который так осторожно Нил Армстронг сделал, как бы щупал. Это, конечно, был настоящий восторг и мы радовались, клянусь Богом, мы радовались, что вот, человек там находится, действительно это было торжество разума.

«Вот же оно все было, вот же оно рядышком…и не пошло»

«… человек, который для нас был больше, чем отцом. Королёв был для нас Богом.»

Алексей Архипович Леонов

2 thoughts on “Алексей Леонов: для посадки на Луну у нас было две секунды

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *